У меня свой небольшой домик в пригороде. Летом любим с женой проводить вечерние часы, до самой ночи на улице. У меня было освещение, но оно чересчур тусклое. Решил поставить фонари. Но платить лишние деньги за свет не хотелось. Приобрёл лампы для наружного освещения от Philips. Свет не рассеивается, не теряется, не освещается небо. Приятный свет.
Пообещали, что лампы прослужат 12 лет. Три уже прошло. Всё работает. Мне кажется, что лампочки philips, наилучшие. С женой довольны светильники для улицы купили красивые, лампы дают приятный свет. Теперь хорошо проводим время в уютной атмосфере.

Хотел взять кредит на покупку квартиры. Сумма нужна была приличная. У банков большие процентные ставки. Знакомый посоветовал взять кредит в HSBC-банке. Это банк мирового уровня.
Я посмотрел условия предоставления кредитов, меня всё устроило. Тем более, взять кредит в иностранном банке это надёжнее, потому что у нас только лишь проходит становление рыночной экономики, а развитые страны довольно уверено чувствуют себя на мировом рынке. Поэтому было принято решение брать кредит в этом банке. Кстати, банк предоставляет множество услуг, например, ведение счетов юридических лиц и депозиты.

Я считаю, что современный мужчина должен тщательно следить за собой, своими волосами и состоянием кожи. Уже давно нет ничего зазорного в том, что мужчина посещает салон красоты. Я хожу на процедуры по уходы за телом в салон красоты в Бутово «Ева» вместе с женой с тех пор, как она узнала о том, что существует недорогой солярий в бутово, где к тому же могут сделать маникюр, покрасить волосы и предложить еще много других услуг.

ризнаться, сейчас я часто думаю о том, что совсем не знала его. Хотя тогда, в эту серую дождливую осень, мне то и дело казалось, что я смогу подойти достаточно близко, чтобы разгадать все то, о чем он молчал, и то, что скрывалось за его бессонными ночами, и спокойным – слишком спокойным взглядом, обращенным то ли куда-то внутрь собственных воспоминаний – то ли туда, куда мне не было доступа.
Может быть, думалось мне порой, ее и вовсе не было, никакой загадки, кроме какой-нибудь банальной истории. Ведь мало ли какие истории могут быть в прошлом человека, которого ты встречаешь случайно – ты не будешь его судьбой, и ты знаешь об этом в первый же час – и знаешь и то, что рано или поздно вам придется расстаться также легко, как вы и встретились.

Я лежала, курила, смотрела на небо и думала – неужели это все так заметно? Неужели даже этот человек, вот этот вот человек – все видит? Все понимает? Откуда? Как? Где я дала осечку? В пруду что ли утопиться?
- Хуй, - сказала я. Соболев поперхнулся и посмотрел на меня так, как будто я сказала слово "суммерки".
Я встала, затушила сигарету о перила, обняла бутылку, взяла зажигалку, мелькающую в руках Соболева, спустилась и пошла по поляне в темноту, далеко к забору.
Когда я дошла до ворот, Соболев уже перестал кричать и просто смотрел на мою удаляющуюся длинную тень.
Охранник спал. Я открыла калитку и вышла.
We must never be apart.

Потому что и привыкла ты к другого масштаба чувствам. И потенциал у тебя не тот. Не проси того, чего не сможешь взять, дорогая моя. Ты не можешь быть с ним, потому что не можешь. И лучше ты с ним не будешь, чем все поломаешь попытками быть с ним, или сексом например.
Если ты с ним просто переспишь – конечно можно просто переспать, почему нет, тем более и тебе и ему этого хочется – ты сломаешь то, чего у тебя никогда не было, и теперь уже никогда не будет. То, что может-быть-могло-бы-быть-мало-ли-как-сложилось-бы.
Ты лучше будешь жить с неосуществленной мечтой, чем с руинами внутри и со знанием – кто-ты-есть. Так у тебя есть хоть ничтожная, малюсенькая надежда – что это настоящее и большое тебе по силам.
Хотя бы будешь чувствовать, что это где-то рядом.

Соболев присел на корточки, протянул мне зажигалку. Я затянулась, приподняла голову, глотнула еще виски. Соболев присел рядом на ступеньки и сказал:
- Знаю. И не только сейчас быть – но и всегда.
- А почему я не с ним – ты же знаешь?
- Знаю. Потому что ты чувствуешь, что Горностаев – это что-то настоящее, большее, чем ты имела раньше. Что-то, что ты всегда хотела, но что тебе не доступно.

Граненый мелькающий Соболев сложил газету, подошел к стеклянной двери и посмотрел в сумерки. По ровной лужайке, между белых скульптур бегали кролики, ролики и анаболики.
- Наступили суммерки. Время подводить итоги. Я сейчас буду долго молчать – а ты не отвлекай меня, пожалуйста. – Я подошла к камину, взяла бутылку виски, снова налила неприлично много, снова устранила промах и прошла мимо Соболева в сад. Поставила бутылку на мраморные перила, села на ступени, зажала стакан коленками и легла на холодный камень.
Снизу растерянный Соболев выглядел еще смешнее, чем когда мелькал по комнате. Я рассмеялась.
- Послушай…
- Погоди, Соболев, сейчас мой любимый момент будет…
- … что ты вытворяешь?
- Соболев – ну просила же… О! We must never be apaaaaaaart! – мне было так хорошо лежать на холодном, смотреть на почти уже темное небо, на смешного что-то кричащего Соболева, орать песню, думать про сегодня.
- Ты же знаешь с кем я хотела бы сейчас быть?– я вдруг начала говорить очень тихо, достала из заднего кармана джинсов помятую мрамором пачку и прикусила сигарету:
- Дай зажигалку.

Внутри потеплело и почти началась весна. Почти – потому что в воскресенье дают дождь, а потом снова похолодание. А сейчас, до виски, давали снегодождь. Но три моих лучших друга его уняли и сделали маленькой веснулькой. Хотя да, раз маленькой веснулькой – значит весна уже началась, а не почти.
И теперь я скажу так.
Внутри потеплело и началась маленькая веснулька. Дрожь стала более плавной. Музыка – более отчетливой. The Smashing Pumpkins играл в моей веснульке. Песня Ava Adore с альбома Adore. Да что уж там – весь альбом Adore.
- Слышишь? Ты слышишь меня? – кричался ко мне Соболев с "Ведомостями". – Как ты расслабляешься?
- Я не расслабляюсь.
- Как же ты живешь?.. – очень смешной Соболев, когда растерян.
- Напряженно и весело. – Я опрокинула еще парочку друзей, закашлялась и насмешливо посмотрела на Соболева.
- Не смотри на меня так. – Сидящий Соболев мелькал по комнате вместе с тенью. Мне казалось, что он какое-то дурацкое живое привидение. А он просто сидит у камина.
- А Горностаеву нравилось, когда я так на него смотрела, - я подняла стакан и смотрелась в граненого мелькающего Соболева.

Я проводила машину глазами и вернулась в гостиную.
- С тобой все нормально? – спросил Соболев. Он сидел на диване и читал "Ведомости". Когда я вошла, он слегка опустил газету и посмотрел мне в глаза. Не знаю – что Соболев увидел в моих глазах, но явно – он был обеспокоен.
- Все хорошо, - ответила я хладнокровно.
Сейчас самое главное было не закурить, хотя очень хотелось, иначе невозможность попасть дрожащей сигаретой в рот выдала бы мое волнение. Усилием воли заставив руки не дрожать, колени не подкашиваться – я вела голос ровно, равнодушными интонациями:
- Скоро наступят суммерки – время подводить итоги.
Соболев посмотрел на меня так, как будто я сказала слово "хуй".
- Ты такая странная стала. Послушай, тебе нужно расслабиться. Слышишь? Послушай. – Соболев смотрел мне все в те же глаза, которые я уже отвернула к камину и бутылке с виски. Виски туго и вкусно лилось в мой любимый граненый стакан. Я налила неприлично много, поэтому сразу устранила промах тремя большими глотками – мои единственные друзья в этот вечер.